Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

пусть будет

7753

Открыла окно - после дождя воздух свеж, прохладен, и ветер стих.


+15 минут
Туча просто...такая туча над городом. Жаль, не могу показать =(.
Ветер стих, видимо, только на время. Потому что сейчас явно приближается шторм.
Ветер дует сильно, что качаются строительные краны.
Ох-ох-ох...
  • Current Mood
    creative creative
пусть будет

L'amour dure trois ans.

Почему женщины в метро не читают Фредерика Бегбедера? Не  из-за его торчащей как эрегированный член пошлости, сальных комментариев и выпестанного цинизма.  Это чтиво экономически не выгодно. Бестселлер имеет и соответствующую цену, но не стоит читать то, что стоит так дорого, что ничего не стоит.  Намного выгодней купить дешевый детектив и катать его в своей сумочке неделю – 10 поездок в метро, каждая длиною в час. Я прочла Бегбедера – не всего, но якобы лучшую его часть – за две поездки.


Если наблевать на ковер, то ещё долгое время вас будет преследовать этот противный запашок. Быть может, совсем неуловимый, тонкий аромат выблеванного БигМака. Вот так, видимо, и с рекламщиками – бойкие рекламные слоганы трудно выдать за литературу.

  • Current Mood
    creative creative
пусть будет

Прогулка по Большой Зеленина...



  • Смотреть на деревья ночью особое удовольствие, граничащие с еле ощутимой тревогой. Потому что деревья в ночи странные и непривычные. Деревья в ночи серебрятся, становятся почему-то больше и живее. Но особый страх внушают мне те деревья с обрубленными ветвями, что стоят, например,  вдоль набережной адмирала Лазарева. Кажется, это тополя. Тополя опасные деревья, так как очень хрупкие, а чрезмерно сильные порывы ветра могут их с легкостью сломать. Так вот, эти тополя, обрубленные, с маленькими лиственными наростами на стволах, как мертвецы. Они кажутся умершими, морщинистыми и сухими. Умершие они, наверное, оттого, что городские садовники обламывают им ветви, обрезают их кроны, срезают листву. Морщинистые и сухие они потому, что стволы их напоминают кожу стариков, иссохших, с пигментными пятнами на теле, они похожи на кости, костлявые кисти, торчащие из земли.  
  • Большая Зеленина переходит в мост. Перейдя через него, можно спуститься к берегу по практически отвесной бетонной плите и пройти прямо под мост. Там на небольшом песчаном бережку хорошо сидеть и смотреть на противоположную сторону реки, всматриваться в огни и думать, как все-таки это странно сидеть в три часа ночи под мостом. Просто сидеть. И есть холодец руками. Брать студенистую субстанцию большим и указательным пальцами, подносить ее ко рту, а потом нежно втягивать, разжевывая кусочки мяса. Вот я и говорю: странно всё это – странно эстетично. И даже опора моста, в которую уперся взгляд, кажется необычайно красивой. Потом можно прислушаться к звукам ветра, позвякиваниям и повизгиваниям металлических конструкция моста, к шуму машин. И вот сидя на бережку, любуясь телебашней на фоне ночных видов и вслушиваясь в умиротворенный шепот прибрежных деревьев, можно немного удивиться, когда какая-то сука начнет мочиться прямо с моста, под которым вы сидите. Прямо с моста и прямо в реку. После такого забавного инцинтенда хорошо бы ещё чуток посидеть под мостом и только по прошествии некоторого времени осторожно, опасливо поглядывая вверх, выйти из своего укрытия. Потом, уже возвращаясь, можно просто так, ради красного словца, потревожить ночного гуляку, поинтересовавшись, мочился ли он когда-нибудь с моста, и получив в ответ: «А почему вы не спите»; помахать ему дружественно рукой и отправится восвояси.